В российской политике сложился очень интересный феномен – пресс-конференции главы государства весьма информативны, будоражат общественное мнение и выставляют цели для государственной машины и всего общества в целом. Для мировой политики это весьма и весьма редкое явление, скорее исключение, чем правило. Более того, в России складывается тенденция – президент такими способами старается синхронизировать общество, привести множество мнений к общему знаменателю.
В журналистике существует такое явление как «постановочные» вопросы. Ради них и затеваются такие мероприятия: «независимый» журналист встаёт со своего места и задаёт именно тот вопрос, который власть собирается осветить. Это даже не театр, а такая специальная форма подачи материала, один из «жанров» журналистики.
Вместе с тем можно заметить, что высшее лицо в государстве отвечая на «непостановочные» вопросы, виртуозно обходит острые углы воздвигаемые в порыве «гончьего азарта» увлеченными журналистами. Причём в его уходе от прямых ответов всегда прослеживается жёсткая логика и дисциплина.
С момента выхода Путина на первые роли в государстве, до нынешнего времени он прошёл достаточно большую дистанцию от полностью зависимого выдвиженца «семьи», до политика способного проводить самостоятельные решения. В первые дни своего нахождения на посту премьера Путин работал с теми людьми, которые достались ему «по-наследству» или были навязаны, а сегодня он волен решать кто будет в его команде, а кто окажется за бортом. Казалось бы вполен самостоятельная политическая фигура.
Однако если присмотреться пристальнее к тому как выступал и выступает президент страны перед журналистами, становится понятно – Путин далеко не так самостоятелен как принято считать. Он часть достаточно жёсткой системы власти. СМИ об этой власти никогда не пишет, да и сами политики стараются всячески обойти этот вопрос вниманием. Журналисты задавая Путину «острые» вопросы заставляя его лавировать и изворачиваться не понимают, чем вызвана такая вёрткость и дипломатичность. Как правило объясняется это тем, что Путин ведёт какую-то свою игру помимо той, что за ним официально признаётся и выставляется на всеобщее обозрение.
Принято считать, что в системе власти глава государства последний и наивысший пост. Это не так, вернее не совсем так. Президент России это последний «видимый», «официальный» пост, но есть ещё такие весьма специфичные явления как мировые финансово-промышленные группы (со своими интересами), различные международные неправительственные организации и закрытые конспирологические «клубы», типа Бильдербергерского или «Трёхсторонней комиссии». Они принимают весьма деятельное участие в политике, часто решая вопросы войны и мира, жизни или смерти. По сути дела это и есть те кукловоды, которые дёргают за ниточки, приводящие в движение «официальных» лиц.
В свете этого становится понятны все «телодвижения» Путина и становится понятен «рисунок» его потаённой «второй» игры, в которой он пытается достигнуть самостоятельности, работая на будущее страны.
Иными словами, если власть структурную – государственную, и власть концептуальную – власть идей и людей эти идеи генерирующих, уподобить матрёшке, то концептуалы, обладая боле объемлющим пониманием событий, способны переигрывать госструктуры, поскольку они не только более полно владеют навыками управления ситуациями, но и способны эти ситуации создавать, «ткать паутину» в которой запутается любая структурно организованная власть. То есть концептуалы – это объемлющая матрёшка.
Однако в мире нет ничего статичного – все процессы носят колебательный характер. Таким образом если госструктуры, а точнее лица их образующие, способны осознать причины своего бессилия перед концептуалами – они вполне способны попытаться выработать и противопоставить им свою концепцию-замысел и таким образом вырваться из под «колпака» мировоззренческой опеки. Однако процесс высвобождения из-под чуждой концепции может занять некоторое время, а на первом этапе должен протекать скрытно, стараясь не возбудить излишних подозрений у противоборствующей стороны.
Одним из таких признаков можно назвать отказ от идеи конкуренции на том уровне, где твари Божии настырно «метят» жизненное пространство. Но, как это можно сделать не разоблачая себя? Правильно, имитируя эту конкуренцию там, где это «необходимо», где конкуренция всегда «на виду», а именно – в глубинах «вертикали» законадательной и исполнительной власти. Но – отказываясь от конкурентного пространства в обществе в перспективе, носитель СОБОРНОСТИ способен НАПРАВЛЯТЬ свою деятельность на то, что выражено фразой из песни: «Жила бы страна родная…», оставясь не опознанным толпо-«элитарной» системой потому, что такая система в принципе не способна увидеть деятельность не оглашённого БЕЗКОРЫСТИЯ, она воспринимает его как – слабость, осторожность, прагматизм и(или) почтительную подвластность её матрице.
Именно из-за этого журналисты не могут объяснить поведения Путина уходящего от острых вопросов. Если бы он отвечал на них честно и откровенно то разоблачил бы себя и свою концепцию, что на этапе её внедрения в общество равно провалу. Если же говорить журналистами и их хозяевам то, что они желают слышать, то тогда в недоумении окажутся сторонники внедряемой в общество концепции.
В этом смысле, можно согласится с теми, кто понимает “самовластие” такого стиля управления главы исполнительной вертикали, например, как “оверштаг” (морской термин означающий осторожный поворот влево, при невозможности из-за ветра резко повернуть вправо, пересекающий собственный курс в виде петли и выводящий парусное судно на нужное направление движения), потому, что все предложенные инициативы и озвученные социальные программы, при условии эффективного исполнения упираются в некий «предел», за которым следует вполне закономерный «момент истины» – широкое обнародование концепции (по-русски замысла). Это неизбежно поскольку все без исключения инициативы, будь то сфера сельхозпроизводства с поддержкой фермерства и индивидуального хозяйствования, или интенсификация усилий по решению жилищной проблемы с непременной как панацея ипотекой и т.д., – упираются в финансирование и привязку к банковскому сектору страны, через ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ГАРАНТИИ. Но в условиях игры по правилам «глобального лохотрона» – мировой экономической системы, никаких государственных гарантий быть не может, поскольку лохотрон и построен таким образом, чтобы государство ничего не могло гарантировать. Для этого существуют механизмы инфляции, демпинга, эмбарго, девальвации валют, а так же средства внеэкономического принуждения.
Таким образом при попытке реализации национальных проектов Путин встанет перед дилеммой либо отказаться от этих проектов, либо пойти на радикальное вмешательство в банковский сектор и таким образом лишить противоборствующую сторону весьма эффективного и быстродействующего оружия – финансового. Самое главное, что при умелом подходе к перехвату управления в банковском секторе страны это долгое время можно будет оправдывать «угрозой неконтролируемого социального взрыва», или «китайской угрозой» (аннексией Сибири Китаем) в случае провала реформ. По сути Путин может шантажировать хозяев мировой КФС (кредитно-финансовой системы) угрозой «хаоса на территории России», котого Запад и особенно Европа, боится как огня. Вполне возможно что Путин будет при этом играть роль «благонамеренной марионетки», которой позволят взять власть над финансами.
Концептуальная неопределённость ответов Путина – что это: хождение по канату без страховки, или умение летать? Хотелось бы верить, что второе (и ростки стабильности один из признаков того что вера эта имеет под собой реальную основу), потому, что первое – бесполезное «цирковое» позерство на усладу мерзавцев о которых повествует посвящённая «иллюминатам» статья. Понятно, что для этого умения – жизненно необходимо определить нечто, так же как и уровень конспирации, ЗАПРЕДЕЛЬНО ВАЖНОЕ, а именно – место откуда растут «крылья».
Если теперь отбросить метафористику изложения, то останется сказать, что Президент, по нашему мнению, знает о возможностях роста общественной инициативы, и предпринимает усилия чтобы этот рост стимулировать. Также очевидно, что не Общественная Палата с её «узкоспециально успешными» представителями, будет определять, уровень генерации идей и дееспособной оценки государственного строительства, а – именно те силы, что окажутся в состоянии понять и запустить процесс соборного творчества и народовластия.
Если же этот процесс будет запущен, то бюрократия окажется перед ним безсильна – ничто не может перекупить влияния обнародованной мысли.
Исходя их этого Президенту (если он понимает этот механизм) глубоко безразлично какая партия в персоналиях и регалиях будет вписана в этот процесс реально – “Единая Россия” или кто-то другой.
Так что национальные проекты, как это ни пародаксально, первый серьёзный шаг в этом деле, первое реальное масштабное «вложение в будущее». Президент сделал первый шаг в построении новой государственности в России. Теперь слово за народом – мы должны этот шаг поддержать, предотвратить попытки низвести высказанные идеи с уровня общегосударственных задач до уровня «подачек». Нашим ответом на инициативы президента должно стать активное и всестороннее обсуждение происходящих процессов в сферах национальных интересов и оценка деятельности исполнителей на местах.
Что же касается взаимопроникновения каждого из направлений национальных проектов уважаемые читатели, то в следующем номере мы попробуем показать это, рассматривая существо сказанного с предложенных выше позиций.
Паймуратов Виктор
